Tags: поэзия

Еще немного из Буруковской

Продолжаю выкладывать некоторые поэтические произведения Т.Г. Буруковской (1944-2010)
***
Не говорите: "Никогда"!
Вода ушла - река осталась.
Оставьте в ней свою усталость
за все прошедшие года.

Не говорите: "Никогда!"
Еще все может возвратиться -
и отлетающие птицы,
и не сгоревшая звезда.

Не говорите: "Никогда!"
Друг другу в душу загляните.
Любви связующие нити
освободите ото льда.

Не говорите: "Никогда!"
Пока надежда не угасла,
звучит пространство птичьим гамом
и мчатся к счастью поезда.

Не говорите: "Никогда!"

***
Мой трудный век -
бунтарский и лукавый,
век страшных вех
в пространстве ратной славы.

Недобрый век -
палач страны и мира -
сынов отверг,
создав иных кумиров.

Но знаю я:
не век тому виновник
и не судья -
юрист или полковник.

Сама судьба
тот век определила:
где - голытьба,
там рвется к власти сила

и правит "без
руля и без ветрил"...
Попутал бес -
Господь почти простил.

Но память где?
Мы снова - на краю.
Какой удел
Вновь ждет страну мою?!

***
Душно. Живем в ожиданье грозы.
Туча лиловая градом грозит.
Воздух недвижен. И птицы молчат.
Редок луны затуманенный взгляд.
Где-то вдали, на другом берегу,
молний беззвучные змейки бегут
и приближаются. Неотвратим
буйной стихии языческий гимн.
Что-то подобное зреет в душе.
Светлым гармониям тесно уже,
словно в огромной нелепой стране:
истина тонет в грехах и вине,
нет покаянья- раскаянья нет.
Но - неизбежен желанный рассвет.

Арсений Несмелов - поэзия эмигранта

составляю подборку стихов для сайта о героя первой мировой, вот набрел на малоизвестного поэта Арсения Несмелова. Сражался в ПМВ, затем - в гражданку в Сибири, после в эмиграции в Китае, состоял членом Российской Фашистской Партии. Умер в 1945 году после того как был пленен Советской Армией. Однако помимо военной лирики нашел и ряд других - удивительных и выразительных произведений, достойный быть прочитанными
Военная лирика есть здесь


БУРЖУАЗКА 

Вы девочка, вы барышня и мисс,
Сегодня всё опять расскажет папе,
Ведь вы опять пошли на компромисс,
Опять поэт в широкополой шляпе!

Рара на рынке понижает рубль
И вас, мой перл, оберегает строго,
Он думает, что я угрюм и груб,
Что я апаш, что я не верю в Бога.

Оп прав, отец. Он говорит, что я,
Смеясь, прошел сквозь многие мытарства…
Вы нежите, вы дразните меня
Изнеженным и развращенным барством.

И я сломаю вашу чистоту,
И ваши плечи, худенькие плечи
Моей любви поднимут тяготу
И понесут ее сквозь жизнь далече.

И знаете, я — крошечная моль,
Которой кто-то дал искусство видеть,
Я причиню вам яростную боль
И научу молчать и ненавидеть.


ФЕЛЬЕТОНИСТ


Отдавая мозг мой напрокат,
Как не слишком дорогую скрипку,
Я всегда, предчувствуя закат,
Делаю надменную улыбку.
Сорок лет! Газетное перо
До тоски истаскано на строчке
И, влачась по смееву, порой
Кровяные оставляет точки.
Я умру от голода, во рву,
Иль, хмельной, на койке проститутки.
Я пустое сердце разорву
На аршине злободневной шутки!
Ворох лет! И приговором «стар»
Я, плясун, негоден для контракта.
Я пропью последний гонорар
И уйду до вечера от факта, —
И тоской приветствую моей
Вас, поэты с голосом из брони!


Отхлещите стадово больней,
Исщипите выводок вороний!
Вы зажгли огни иных эпох
И сказали устаpевшим: баста!
Я был добр, а значит — слаб и плох,
А поэту надо быть зубастым.
День тяжел. Слабеющую вшу
Давит он на умиральной точке.
По утрам и так едва дышу;
Говорят, запой ударил в почки.
Написал и чувствую — не то,
Пробурчит редактор: «Не годится!»
Знаю сам, какой уж фельетон:
Так, одна унылая водица...


РОМАН НА АРБАТЕ


Проскучала надоедный день
В маленькой квартирке у Арбата.
Не читалось. Оковала лень.
И тоской душа была измята.

Щурилась, как кошка, на огонь,
Куталась в платок: «Откуда дует?»
И казалось, что твою ладонь
Тот, вчерашний, вкрадчиво целует.

А под вечер заворчала мать:
«Что весь день тоской себя калечишь?»
Если б мог хоть кто-нибудь сломать
Эти сладко ноющие плечи!

И читала, взор окаменя,
О любви тоскующем аббате...
Ты влюбилась, нежная, в меня
В маленькой квартирке на Арбате

ВРАГИ


На висок начесанный вихор,
На затылок сдвинутая кепка.
Под плевок и выдохнув «хо-хо!»
Фразу он собьет нещадно крепко.

У него глаза как буравцы,
Спрятавшись под череп низколобый,
В их бесцвет, в белесовость овцы,
Вкрапла искрь тупой хоречьей злобы.

Поднимаю медленно наган,
Стиснув глаз, обогащаю опыт:
Как умрет восставший хулиган,
Вздыбивший причесанность Европы?

МЯТЕЖНИЦА

               Гению революции

Старик, бородатый Хронос —
Годов и веков звонарь.
Бросает светящийся конус
Его потайной фонарь.

Глядит: на летящей в космос
Земле зашаталась ось,
И туч золотые космы
Отброшены взмахом вкось.

Не больше, к примеру, крысы,
Пред солнцем — и то уж тля,
А полюс, затылок лысый,
К лучу норовит земля.

И, вырвав толпу из круга
(Забыли, шатнуло вас?),
Земля повернула круто
К лучам затененный фас.

И дальше помчалась в пляске,
Как пуля, когда в излет,
И лопнули льды Аляски,
В Гренландии вспыхнул лед.

Порвалась цепей заковка,
И вот — на снегу лоза.
«Однако, довольно ловко!» —
Старик про себя сказал.

И бело-светящийся конус
Лучей перебросив в высь,
Стучится сигналами Хронос
В лиловый дворец Главы.

У нас бы сейчас — винтовку,
Но небо — другой предмет:
Сверкнул догонять бунтовку
Отряд голубых комет.

ОБРАЗ

   Мне кажется, вы вышли из рассказа,
И беллетрист, талантливый апаш,
Нарисовал два сумрачные глаза,
В лиловый дым окутал образ ваш.

Глаза влекут. Но в паутинной дыми
Вы прячетесь, аукая, скользя,
И кажетесь всех женщин нелюдимей,
И, может быть, к вам подойти нельзя.

Но, вкрадчивый, я — бережен и нежен —
Тружусь вблизи, стирая будний грим...
Скажите, невидимка, не во сне же
Вот здесь, сейчас, мы с вами говорим?

«Гордись, наше войско: богатством духовным…»

На сайте о героях Первой мировой снова обновление (пока есть время буду стараться забивать туда новые материалы). На этот раз - подборка стихов донского поэта Сергея Сулина. Нашел его книгу сегодня в Историчке - решил кое-какие стихи выложить (гневно-обличительные в лучшем духе эренбурга и разоблачений кпсс в адресс немецко-тевтонских орд опустил). Главным - и пожалуй единственным - достоинством сих вирш является патриотизм. Написанные в контексте своей эпохи (следуя за ней, отображая ее, а не критически анализируя как это делали великие поэты), они помогают нам ее лучше понять и осознать - как-никак свидетельство эпохи, человек из масс (к тому же облаченном даром писать в рифму). Хотя здесь отражение не только мышления автора, его политических взглядов, но и газетных передовиц, коими некоторые - как видно из поэзии - начинали мыслить и говорить. В этих строчках говорится о подвиге русского народа и отдельного солдата, его духовном превосходстве над жестоким тевтоном-противником, героизме русских солдат, беспощадно разящих врагов – уничижительное изображение противника для народных популярных изданий было почти что нормой. Особое отношение было к нашим казакам, чья удаль особо превозносилась современниками (более подробно это можно увидеть при разборе образа К. Крючкова).  Не удивительно в числе героев на ряду с вел. кн.  Николаем Николаевичем, Нестеровым, Брусиловым, Калединым или Крючковым обнаружить генералов Рузского и Селиванова, ныне почти забытых (а с позиции историков фигур спорных и вряд ли выдающихся) – обо всех о них активно писали газеты того времени. Современники и официальная пропаганда дают одни оценки, история – другие.

Но все же некоторые стихи понравились (те два, что поставил в начало + про сестру милосердия)

Стихи Т.Г. Буруковской - любители поэзии не проходите мимо

Буду по мере возможности выкладывать стихи замечательного поэта Татьяны Григорьевны Буруковской (1944-2010). Жду откликов и призываю всех уделить внимание столь высокой и сильной поэзии

Части речи
Смотри, какой широкий выбор -
на всякий ум, на разный вкус!
От вожделенья дрогнул ус,
когда ты в центр майдана вышел.

Вот лик с глубоким жестким взглядом.
Тепла, сомнения - ничуть.
Не женщина, не сгусток чувств,
а существительное - рядом.

Зато вторая - для отрады:
соврешь, слукавишь - не поймет,
глазами хлопнет, бок прижмет,
и прилагательное - рядом.

Ее соседка пахнет кладом:
тебя в два счета приберет,
все сосчитает, перечтет,
и вот - числительное рядом.

А эта будет всем в усладу:
трех женщин словно совместит,
заменит, разом заместит.
Глядишь - местоименье рядом.

Иная лихо правит стадом
предельно малых величин.
Мечта несбывшихся мужчин -
предлог, союз, частица - рядом.

У той - то слезы льются градом,
то смех искрится и звенит,
то крик уносится в зенит...
Тебе ли - междометье рядом?!

Коль нрав не может быть угадан,
и только кругом - голова,
и чьи-то попраны права,
тут - Божий суд - наречье рядом.

К величью путь, судьбы награда,
все, что поэт-пророк прочел
в славянском символе "глагол",
когда глагол - с тобою рядом.

Но ты хотел всех женщин - разом.
Тебе глагол не по плечу.
и потому - душой плачу
за то, что ты - неровня - рядом.

Аз есмь
Человек уходит в небо -
кто там был и кто там не был.
Лишь творец уходит в вечность -
где душа парит беспечно
между адом, дном и раем.
Там, на дне, костры пылают.
Там, в миру, бушуют страсти,
разномастные напасти
поражают род людской.
Там лишь призрачен покой,
ни свободы нет, ни воли.
Там любовь сильнее боли.
Там в сердцах растет полынь,
грех и ложь - куда ни кинь.
Отчего ж до спазма жил,
там цепляются за жизнь?
Отчего предпочитают
грех земной блаженству рая?
Отчего - пускай убог -
им дороже быт, чем Бог?
Не отвечу на вопросы.
Просто кинусь летом в росы,
в них умру, и в них воскресну,
словно ход свершила крестный,
позабуду все печали
к своему прильну причалу,
сохранив красу и честь.
И почувствую: я - есть.

Эпиграммы
***
Чужие маски примеряя
в спектакле сбывшихся надежд
на сцене жизни ты - у края,
на первой роли - у невежд

***
Один маститый наш поэт
(его я знаю много лет)
мне рассказал о лете
и о другом поэте:
"Представь, наш Имярек каков-
за лето аж пятьсот стихов
он выдал на-гора"
Ему ответила: "Ура!
Но что из этих пятисот
пустой водой уйдет в песок?!
Все лето лил он воду
Тщеславию в угоду.
Ту воду кто-нибудь попьет-
и завершит круговорот".

***
Ну, давайте же, давайте,
в стаи серые сбивайтесь,
скальте желтые клыки,
рвите злые языки!
Догоняйте, догоняйте!
От щедрот плесну вам - нате!
Собирайтесь у кормушки.
Полуволки - полухрюшки!

Р.Б.
Не видишь обретений и утрат,
не знаешь ни просторов, ни преград.
И - вовсе не любовью опьянен, -
за явь ты принимаешь сладкий сон.

и - сетуешь на странный страшный рок,
на зависть и на дружеский упрек.
Порой ловлю затравленный твой взгляд
и вижу вдруг: ты сам себе не рад.

Все сам сломал сглупа и сгоряча
и тем лишился верного плеча.
Твоя зима поземкою кружит.
Судьба - простилась, а встречает - жизнь.

***
Мне не прощаются стихи,
мне не прощаются успехи,
души нехитрые доспехи
на перекрестье всех стихий.

О, как легко воспринимать
чужую кровь - простой водичкой,
чужую боль - почти привычкой,
пороком - царственную стать...

Но так уж Бог распределил:
мне - трепетать от летних ливней,
и ощущать себя счастливой
в мерцанье северных светил.

А колокольцы всё звенят -
и караван всегда в движенье,
и неземное притяженье
вперед и вверх ведет меня.

В моей чудовищной стране
любить умеют только мертвных.
И, может быть, в просторах мерзлых
когда-то вспомнят обо мне.

***
Тебе завидуют? Ну что же -
Тем обозначают непохожесть
Не важно: черным или белым -
Подай завистнику на бедность!

Тебя толпа не замечает?
Отметив знаком умолчанья?
Ты, значит, свет в лесу дремучем -
Звучи, звучи душой певучей.

Тебя толпа, смеясь, порочит
и даже страшный суд пророчит?
Твори! Словам талант невровень.
Не к музыке был глух Бетховен.

***
России всегда не везло на царей
(народная мудрость)

Окончен бой. Повержен гладиатор
Сверкает битый мрамор, словно снег.
Еще не понял новый триумфатор,
что гладиаторам отпущен краткий век.
Толпа ревёт. Ей зрелище - по нраву:
сочувствия не стоит павший раб.
Там сила и жестокость миром правят,
где власть бездарна, нет свободы, кесарь - слаб.

Он - бывший раб на троне - враг свободы,
законов созидатель и палач.
Но вновь молчат негордые народы,
заложники монарших неудач.
А вскоре - бой. И выйдет на арену,
посыпанную мраморной трухой,
правителю бессильному на смену
аналогичный раб, очередной.
И вновь толпа ему зарукоплещет,
и прежние надежды свяжет с ним,
и не поймет: слова, чем ярще блещут,
тем легче переходят просто в дым.

Из "Приношения к Куршской косе"
***
Штормит. Мятущимся песком
изорван плавный контур дюны.
Так боль, с души срывая думы,
меняет мир одним мазком, -
и мысль становится стихом.

***
Все - суетно. Все- бренно. Все - неладно.
Реальное похоже на спектакль.
А я пытаюсь жить совсем не так, -
наперекор, наотмашь, безоглядно,
бесстрашно, хоть не понята вполне.
Но знали б вы, как чудно, как отрадно
за горизонтом, - тающим, прохладным,-
лететь на белой вздыбленной волне!
И, словно волны, - мчащиеся годы.
И жизнь моя - мятежное пространство.
И дар мой - вдохновенья постоянство.
И Бог мой - море внутренней свободы.