Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Здравствуй, уважаемый посетитель!

Добро пожаловать в мой ЖЖ!
Будучи человеком, который полагает, что общение в социальных сетях не должно быть анонимным (ибо каждый из нас должен отвечать за каждое произнесенное или написанное слово), представлюсь сразу: зовут меня Константин Пахалюк.
Этот журнал, который я начал вести сравнительно недавно (в начале 2011 г.), посвящен, преимущественно, трем темам:
1) Первая мировая война. В общем, мое внимание могут привлечь различные аспекты (и ни один замеченный мною пост на эту тему не окажется непрочтенным), однако мой научный интерес сосредоточен на следующем:
- боевые действия на Северо-Западном фронте (в первую очередь в моей любимой Восточной Пруссии);
- героизм русских воинов (под эту тему я создал сайт "Герои Первой мировой"(hero1914.com) - милости просим всех желающих);
- политические и экономические процессы в России;
- российский общественно-политический дискурс 1914 - 1917 гг. (особенно интересует идеологическая политика и пропаганда, а также то, что в когнитивной науке называется "бессознательными идеологиями");
- отношения России с союзниками.
По Первой мировой войне у меня опубликован ряд научных и научно-популярных статей (большинство из них имеются в электоронном доступе)
Collapse )

2) политические процессы в России. Именно на эту тему в ближайшее время будет написано большинство постов в этом ЖЖ. Хотя я регулярно слежу за событиями в политической, экономической и социальной сферах, а также за внешнеполитическим курсом нашей страны, мой научный интерес прикован к следующим темам:
- трансформация политических институтов;
- политические элиты России (особенно - политические кланы, группы, коалиции, изменение соотношений и позиций, их ресурсы);
- публичный общественно-политический дискурс. Именно эта тема вызывает у меня наиболее жгучий интерес, особенно то, что называется "бессознательными идеологиями" (или же когнитивными основами мышления). Неудивительно, что внимательно я отношусь к попыткам создания общероссийской идеологии, а также (на стыке интереса к истории и политическому) - исторической политике.
Методологически я работаю на стыках следующих подходов: институциональный анализ, системный анализ, когнитивный анализ, дискурс-анализ, сетевой анализ.

3) мировая политика. На эту тему также будут появляться отдельные посты. В первую очередь меня интересуют глобальные тенденции, вопросы глобального лидерства, а также проблемы национальной безопасности США (сами американцы включают сюда военную безопасность, международную безопасность, экономическую безопасность, внутреннюю безопасность - так что тема получается очень и очень широкая).
Collapse )

Если же говорить о более общих вещах (а я убежден, что каждый человек должен стремиться искать ответы на "Большие", "Вечные", "Глубинные" вопросы), меня интересуют такие проблемы, как: каким образом устроено наше мышление (и чем оно ограничено)? как соотносится то, что мы думаем, и что есть на самом деле? что такое процесс управления и насколько мы можем чем-то управлять? что нас ждет после эпохи постмодерна?
И если наши сферы интересного пересекаются - это более чем весомое основание для взаимного "френдинга". Порою я сам просматриваю различные журналы и добавляю в друзья понравившиеся. Как правило, ленту друзей я читаю часто (и буду делать это еще чаще ввиду научного интереса к общественно-политическому дискурсу), однако далеко не всегда оставляю комментарии. Вполне возможно, если мне удастся написать ряд запланированных статей, то там может промелькнуть ссылка и на Ваш ЖЖ)))
А вообще всегда рад общению и дискуссиям!
P.S. Важное замечание: я готов к любой критике, но за повторяющееся хамство - бан без предупреждения.

Новогодний подарок от Музея военной формы РВИО для москвичей и гостей столицы!

Со 2 января 2020 года новый Музей военной формы Российского военно-исторического общества порадует посетителей открытием еще одной постоянной экспозиции «Нам есть чем гордиться!».

Новую экспозицию смело можно будет назвать одной из ведущих в России специализированных выставочных площадок, на которой будут представлены новейшие достижения многих видов современных Вооруженных сил Российской Федерации.

Экспозиция «Нам есть чем гордиться!» погружает посетителя в атмосферу высоких технологий и позволяет заглянуть в будущее. Новейшие военные разработки, образцы военной формы, экипировки и снаряжения военнослужащих представлены соответственно трем стихиям – Воздух, Суша, Вода. Четвертый раздел экспозиции воссоздает рабочую обстановку Командного пункта ракетных войск, где посетитель может попробовать свои силы в управлении радиолокационной станцией. Интерьер зала создаёт атмосферу космического корабля будущего, на борту которого представлены подлинные экспонаты снаряжения и спецтехники, модели новейших видов оружия и военной техники. Мультимедийные комплексы, занимающие особенное место в экспозиции, позволяют проследить эволюцию различных видов оружия и снаряжения и наглядно представить Армию России на современном этапе.

Музей военной формы был открыт 12 декабря 2019 года. В торжественной церемонии открытия приняли участие Министр культуры РФ, Председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский, мэр Москвы Сергей Собянин и Министр просвещения РФ Ольга Васильева. Музей расположен в центре Москвы — в отреставрированной усадьбе Васильчиковых на Большой Никитской улице.

Основу экспозиции Музея составляют образцы военной формы одежды и амуниции от XVI века до современности.

Москва, ул. Большая Никитская, д. 46/17, стр. 1.

Время работы Музея военной формы: Вторник – воскресенье с 10:00 до 19:00 (касса до 18:30), понедельник – выходной.

https://www.museumrvio.ru/news/novogodnij-podarok-ot-..

#музей #детям #Московскиемузеи #всейсемьейвмузей #Москва #длядетей #Музейвоеннойформы #Moscow #history #усадьбаВасильчиковых #БольшаяНикитская

Б.В. Геруа: бои 31-й п.д. во время Великого Отступления

Вышла небольшая ВАКовская публикация. В статье на основе архивных материалов реконструирован боевой путь полковника Б.В. Геруа в рядах 31-й пехотной дивизии во время Первой мировой войны. Опубликованные в 1969 г. в Париже воспоминания Геруа активно привлекаются отечественными историками, и поэтому важно точно определить оперативно-стратегический контекст, на основе которых они созданы. Представленные материалы также наглядно показывают специфику боевых действий дивизии в боях за Галицию в октябре 1914 г. и в период Горлицского прорыва в апреле 1915 г. Соединение оказалось прямо на пути австро-немецкого прорыва, сумев, как свидетельствует Б.В. Геруа, проявить себя и ни разу не отойти без приказа. Обращение к документам позволяет уточнить причины этого «чуда», которое связано не только с героической стойкостью самих русских солдат: деятельность штаба дивизии, который заблаговременно продумывал пути отхода и сумел наладить взаимодействие между частями; активное пополнение дивизии и переброска свежих частей на ее участок. Подобный «тактический срез» боевых действий показывает особенности русского военного искусства, аргументированно возражая его поверхностной критике и недооценке героизма. Октябрьские бои 1914 г. - яркий пример позиционной войны, а апрельские события 1915 г. - опыт активной обороны и отступления при численном и огневом превосходстве противника.

"...и мы, дворяне и правящий класс, жестоко поплатимся за свою мягкотелость"

Выкладываю текст рецензии на весьма интересные дневники полковника И.С. Ильина, участника Первой мировой и Гражданской войн (Ильин И.С. Скитания русского офицера. Дневник Иосифа Ильина 1914-1920. М.: Русский путь, 2016. 480 с. илл.). Нередко встретишь дневник человека, который отсиделся в войну в тылах, а затем сделал относительно неплохую скорее политическую карьеру в Комуче и при Колчаке. Любопытны его рассуждения - типичные для многих представителей интеллигенции - о судьбах России, его национализм, его наблюдения за "героями эпохи"
__

Один из итогов 100-летнего юбилея Первой мировой войны – невиданное прежде насыщение книжного рынка значительным количеством различных мемуаров, как переизданных, так и впервые опубликованных. Даже самому трудолюбивому читателю с этим потоком нелегко справиться, и может оказаться так, что действительно стоящий и интересный источник может быть обойден широким вниманием. И очень не хотелось, чтобы так произошло с дневниками полковника Иосифа Сергеевича Ильина (1885-1981).

Рукопись долгое время хранилась в ГАРФе, в коллекции «пражского архива» – собрании различных эмигрантских документов, вывезенных из Праги в СССР вскоре после окончания Второй мировой войны. Еще в 1930-е гг. И.С. Ильин продал туда дневники за 1914-1937 гг., выручив за них 1800 чешских крон. К сожалению, мы не имеем возможности установить, подвергались ли записи предварительной переработке. Издание, осуществленное благодаря усилиям внучки Ильина Вероники Жобер, снабжено фотографиями, в том числе из семейного архива, картами с отмеченным на них его боевым путем, а также вводной статьей и именным указателем. Более тщательное отношение к правилам археографической работы и комментирования позволило бы улучшить эту публикацию.

Перед нами дневники эпохи Первой мировой и Гражданской войн, коих сохранилось сравнительно немного. И.С. Ильин не занимал высоких и ответственных постов, он относился к той многочисленной группе тыловых офицеров, которую фронтовики обычно клеймили последними словами и чей голос по-настоящему не слышен в историографии. Иосиф Сергеевич Ильин – молодой человек 29 лет (на 1914 г.), представитель известного дворянского рода (что было предметом его гордости), принадлежавший к прогрессивным кругам своего времени. Он неоднократно писал о своей близости к партии кадетов, причем в августе-сентябре 1917 г. даже агитировал на Юго-западном фронте за ее представителей на выборах в Учредительное собрание. Либерально-конституционные воззрения уживались в нем с некоторой религиозностью (по крайней мере в 1919 г. он занимался организацией дружин Святого Креста и даже писал, что спасение страны возможно только при обращении к православию). Ему были присущи также характерное для многих офицеров чествование идеи порядка (оно усилилось во время революции, отсюда яркие симпатии к Л.Г. Корнилову, А.В. Колчаку и В.О. Каппелю), определенный дворянский снобизм и распространенный тогда националистический образ мышления: при попытке в целом оценить происходящее в стране центральной категорией для него оставался «русский народ», понимаемый в этническом, примордиалистском ключе. В силу этого, столкнувшись с многочисленными преступлениями и жестокостями военного и революционного периода, И.С. Ильин делает выводы о характере и особенностях русского народа как некоего живого, единого организма.

Несмотря на чин капитана и шесть лет службы в новгородском захолустье, автора дневников сложно назвать тем «кадровым военным», однотипно-яркий образ которого вырисовывается в эмигрантской мемуаристике. Слишком много гражданского было у Иосифа Сергеевича: он боится смерти, не рвется на фронт, в 1916 г. радуется месту преподавателя в школе прапорщиков, а во время революции пробует себя немного в роли оратора, агитатора и журналиста. Не столько война, сколько революция стала переломным моментом его жизни, что прекрасно прослеживается по тексту: с весны 1917 г. его попытки оценить текущее положение становятся все более аналитическими, хотя высказываемые суждения порою сложно назвать проницательными. Но все же: не оправдавшиеся чаяния, связанные с Февралем, заставляют мысль работать активнее, рационализировать происходящее и искать ему объяснение. По- настоящему «расцветает» И.С. Ильин в 1918 г., когда занимает должность штаб-офицера по особым поручениям при управляющем военным ведомством Комуча полковнике Н.А. Галкине. Впоследствии автор дневников стал участником подготовки захвата власти А.В. Колчаком. Политическая деятельность и связанное с нею «высокое положение» более всего приходились И.С. Ильину по душе. В феврале 1919 г. из-за интриг, связанных с его женой, он лишился должности штаб-офицера для поручений при штабе Верховного главнокомандующего, в дневнике сохранилась характерная запись: «больно, что была неосторожна собственная жена, которая прежде всего подводила меня, тем более зная, какие я занимаю места, какое у меня положение, при каких лицах я состою» (с. 363).

Collapse )

Сегодня Российскому обществу Красного Креста - 150 лет

Российскому Красному Кресту сегодня - 150 лет. 15 (3) мая 1867 г. Александр II утвердил Устав «Общества попечения о раненых и больных воинах», спустя 9 лет оно было переименовано в РОКК. Это была общественно-государственная организация, которая позволяла аккумулировать активность общественности в целях помощи раненым во время войны или же жертвам различных бедствий. Миссии РОКК работы в разное время и Абиссинии, на Крите, в Испании и других странах.
Особо активно РОКК проявило себя в годы Первой мировой. Это была элитарная структура, во главе которой стояли представители высших кругов страны. На фронте это позволяло сохранять автономию (что конечно, сопровождалось конфликтами с военными), а в тылу - начать активный сбор средств на нужны фронта и обустройство различных медицинских полевых учредений. Пожертвовать на благую деятельность и помочь раненым было делом престижа и символического статуса. Некоторые политики как В.М. Пуришкевич благодаря активной работе даже смогли подправить свою репутацию. Конечно, были и случаи "коррупции": кто-то специально пиарил себя на благотворительности, другие шли в работу в РОКК дабы избежать попадания "в строй".
Однако именно деятельность РОКК изобилует примерами гражданского служения.
Среди малоизвестных персон (к сожалению, нет фотографии) хотелось бы рассказать о В.В. Маркозове. Сын известного генерала эпохи туркестанских походов, банкир, владелец доходного дома в Петербурге. Он не только проявил отвагу и распорядительность, но и своими действиями показал, что узколобый национализм можно и нужно преодолевать, когда речь идет о раненых.
С началом войны он стал помощником особополномоченного РОКК при 1-й армии генерала Ренненкампфа, а поскольку эту должность занимал неповоротливый генерал Бутурлин, то Маркозов по сути сосредоточил все управление краснокрестными учреждениями 1-й армии. Его звезда взошла в сентябре, когда начались отступление и тяжелые бои. В. В. Маркозов и его помощники из числа уполномоченных, которые постоянно перемещались по театру военных действий и стремились сделать все, чтобы, с
одной стороны, помощь раненым не прекращалась, а с другой — не допустить попадания в плен. сложная ситуация сложилась с Французским лазаретом.
Сложная ситуация сложилась с лазаретом Французского общества, который в течение нескольких дней работал почти что на передовой, в обстреливаемом Даркемене и ушел в Гумбиннен перед самым приходом немцев. Утром 30 августа на Маркозов узнал, что около Даркемена все равно остались наши раненые. На выручку он отправил К.К. Гринвальда в сопровождении 2 санитаров и виленских гимназистов. Ночью от них поступила телеграмма, что Даркемен занят противником, что не помешало подобрать по дороге около 200 раненых и много артиллерийских снарядов. Спустя некоторое время пришло сообщение о том, что поезд с ранеными наскочил на обоз, поставленный немцами на путях, и потерпел крушение. На выручку был послан паровоз с командою 2-го железнодорожного батальона под начальством прапорщика Ставровского и рабочими. Однако по приближении паровоз попал под обстрел. В итоге Гринвальд и гимназисты оказались в плену, а прапорщик Ставровский погиб . Пытаясь организовать отступление и вывезти раненых под Гумбинненом, В.В. Маркозов также попал в плен. спустя несколько недель написал письмо в Инстербург юридическому советнику Форхе, с которым, видимо, познакомился во время пребывания в этом городе штаба 1-й армии. В. В. Маркозов просил оказать содействие в освобождении. Германец отказался писать высшему военному начальству: «Ваши заявления, могут быть, направлены не по тому пути, как Вы предполагали, и полагаю, что в Ваших интересах будет лучше, если я напишу Вам, а Вы мое письмо передадите дальше» [12, л. 81 об].
Форхе подробно описал деятельность русских врачей и самого В. В. Маркозова в Инстербурге. В частности, последний
старался содействовать облегчению положения мирных немецких граждан, заступаясь за них перед П. К. фон Реннен-
кампфом. Уважительное отношение проявилось и в том, что Владимир Васильевич распорядился вернуть на здание гарнизонного лазарета флаг германского Красного Креста, который был сорван незадолго до прихода русских войск. Более того, житель Инстербурга писал: «Супруга местного казначея Ковалевская, работавшая здесь в качестве сестры милосердия в местном гарнизонном лазарете… рассказывала мне о Вас очень много хорошего, что она вполне готова подтвердить. По ее словам, Вы неоднократно высказывались и действовали в том смысле, что Красный Крест у русских также как и у германцев, должен быть рассматриваем как международное учреждение и что он обязан подавать помощь без различия как другу, так и недругу, даже более того — чтобы раненым неприятельского войска по сравнению с таковыми собственного войска скорее отдавалось предпочтение, чем оставление их на втором плане» [12, л. 82]. Впрочем последнее можно считать некоторым преувеличением, исходя из прагматики самого письма. Интересно и другое свидетельство: «Когда при отступлении русского санитарного корпуса все медикаменты и
перевязочные материалы были уложены для того, чтобы взять их с собою, Вы вследствие замечания г-жи Ковалевской, что вещи эти снова понадобятся германцам, так как замена их новыми в городе невозможна, приказали и настояли, чтобы приблизительно половина медикаментов и перевязочных материалов была распакована и оставлена на месте».
Ниже фотографии из архива П.Н. Второва, племенника известного магната, который в годы Первой мировой находился в структурах РОКК, а также ссылки на кое-какую литературу по РОКК (доступную в Инете)
Collapse )

Моя статья - "Первая мировая война и память о ней в современной России "

Недавно в уважаемом издании "Неприкосновенный запас" вышла моя обзорная статья о памяти о Первой мировой в России. Конечно, ввиду ограниченного объема многие вещи пришлось сокращать, они войдут в другие материалы. Основной задачей видел "подвести итоги" мероприятий к 100-летию ПМВ
Буду рад откликам и коментариям, в том числе критическим.
Ниже публикую отдельные вырезки

Немного про советский документальный кинематограф

Collapse )



Оборона крепости Осовец: генеалогия героического нарратива

На "Гефтере" размещена полная версия моей статьи о формировании героического нарратива о крепости Осовец. Это мой первый опыт исследования нарративов и их трансформации в контексте медийного пространства. Это история про то, какие дискурсивные практики формируют нарратив, как он может жить собственной жизнью, как он трансформируется в зависимости от контекста; это про то, к чему приводит попытка совместить высокое-патриотическое и медийно-равлекательное, как попытка сакрализации может резко низвергнуть подвиг в область профанного. И про то, что любая попытка обращаться к истории в "социальных целях" приводит к ее мифологизации (в смысле Р. Барта, а расхожих обвинений в извращении истории). И в определенной степени про невозможность бытования истории в медиа в каком-либо другом формате, нежеле мифологизированном.

Изначально планировалась популярная статья общего плана в один не очень известный публицистический журнал, но редакторам, видимо, не понравилось мое принципиальное нежелание писать про отхаркивающие легкие и прочие благоглупости. Затем уже наработанный материал я решил развить для сборника о крепости Осовец, и Землянский полк готовящийся к выходу в Воронеже. В конечном итоге материала было собрано больше, чем нужно, а потому пришлось разбить его разбить на две самостоятельные (хоть и взаимосвязанные) статьи. Первая часть (краткая история обороны крепости и ее отражение в прессе 1914-17 гг.) должна выйти в упомянутом сборнике, вторая часть (собственно про героический нарратив и дискурсивные практики его формирования) ушла в "Свободную мысль", где вышла в весьма сжатом варианте. Редакция "Гефтера" любезно согласилась разместить общий итог исследования (который, конечно, несколько длинноват для Интернет-издания), за что я и благодарен.

Ниже я размещаю под катом лишь отдельные выдержки, а полный текст - попо ссылке.
Collapse )

Нереализованный проект генерал-губернаторства Восточной Пруссии (1914 г.)

В "Калининградских архивах" вышла еще одна моя статья, вернее, публикация документов из РГВИА, посвященных планам управления занятой части Восточной Пруссии в годы Первой мировой войны. Особый интерес представляют документы №№1-3 (решение о создании генерал-губернаторства), №6 (принцип кадровой политики), № 8 (рапорт предполагаемого губернатора генерала П.Г. Курлова о принципах управления), а также № 10 (отражает воззрения генерала Н.В. Рузского на то, как надо относиться к мирным жителям, этот документ свидетельствует об изменении отношения, когда проект генерал-губернаторства был отложен в сторону
)
Ниже размещаю вводную статью к материалам, а общий текст м можно прочитать по ссылке



В начале Первой мировой войны, стремясь захватить стратегическую инициативу, русское командование планировало силами Северо-Западного фронта генерала Я. Г. Жилинского1 разгромить 8-ю немецкую армию, занять Восточную Пруссию и тем самым выйти на оперативный простор. Уже 4 (17) августа 1-я армия генерала П. К. фон Ренненкампфа2 перешла границу, а через три дня одержала победу в сражении под Гумбинненом3. Дальнейшее продвижение войск Ренненкампфа и первоначальные успехи 2-й армии генерала А. В. Самсонова4 (наступала одновременно на юге провинции) породили надежду на скорую победу, что заставило задуматься об управлении занятыми территориями.

Первые институты управления, структурировавшие взаимоотношения с оставшимся населением, выстраивались по мере наступления. Так, в городах обычно из числа местных жителей назначался временный губернатор, нередко налагались контрибуции и брались заложники для обеспечения лояльности населения. Русское командование стремилось прежде всего установить порядок, преследуя как мародерствующих солдат, так и проявления враждебности со стороны немецких граждан. Проще это было сделать в городах, например в Инстербурге и Тильзите5, где, по свидетельству очевидцев, текла фактически мирная жизнь. Сложнее ситуация складывалась в сельской местности (которая в большей степени пострадала от мародерства), тем более на оставленных в тылу территориях. Неудивительно, что уже к 12 (25) августа генерал Ренненкампф подчинил ряд занятых районов Сувалкскому губернатору Н. Н. Куприянову6. Последний через главного начальника Двинского военного округа генерала А. Е. Чурина7 просил Министерство внутренних дел о присылке дополнительных полицейских и жандармских чинов [1, оп. 1, д. 143, л. 3, 5].

При этом на занятых территориях русские войска столкнулись с актами сопротивления: убийства следовавших одиночным порядком солдат, обстрелы штабных машин, порча телефонных кабелей и другие враждебные действия были не редкостью, что вызывало ответные меры. Вместе с тем говорить о каком-либо массовом насилии в отношении гражданского населения не приходится (случаи жестокости были единичными и зачастую являлись ответом на проявления враждебности, связанные с гибелью русских военных). Сильное влияние оказывали и массовые стереотипы: русские были склонны видеть в каждом немце патриота своей родины и шпиона, в то время как сами германцы зачастую боялись «русской непредсказуемости» и проявлений «азиатского варварства» [3; 6].

По мере развития наступления об управлении занятыми районами начали задумываться и на более высоком уровне. Так, 13 (26) августа в «Записке для памяти» генерал-квартирмейстер при верховном главнокомандующем генерал Ю. Н. Данилов8 отмечал: «Полевое управление армии ген. Самсонова… следовало бы реорганизовать по типу армии местного характера с подчинением ген. Самсонову всей Восточной Пруссии, из коей следовало бы образовать генерал-губернаторство, с подготовкой управления занятой территории уже теперь» [2, с. 281].

Однако генерал-губернатором был назначен генерал П. Г. Курлов9, который занимал весьма низкое положение, подчиняясь главному начальнику снабжений фронта генералу Н. А. Данилову10. В мемуарах П. Г. Курлов писал: «Я считал недопустимым введение чисто гражданского управления, а находил, что важнейшей моей обязанностью является обеспечение тыла и всевозможное содействие русским войскам. На месте я намеревался восстановить, если это окажется возможным, бывшие ранее органы управления» [4, с. 241].

Публикуемые ниже документы касаются обстоятельств, сопутствовавших назначению П. Г. Курлова, а также его планов по управлению создаваемым генерал-губернаторством. Весьма интересно, что работа над ними не была прекращена после поражения 2-й армии под Танненбергом. Генерал Я. Г. Жилинский 24 августа (6 сентября) на имя Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича11 представил временный штат военного генерал-губернаторства [1, оп. 1, д. 14, л. 19]. Было разработано и «Временное положение об управлении областями Пруссии, занятыми по праву войны». Основное внимание уделялось формированию органов временной администрации, а также пресечению потенциальной враждебной деятельности немцев. Хотя генерал П. Г. Курлов и отмечал, что польское население сельских районов относится к русским миролюбиво, этнический фактор не нашел отражения в предполагаемой структуре генерал-губернаторства. Последняя же, на наш взгляд, должна была привести к «полуручному стилю» управления.

Collapse )




«Было чувство, будто мы оставлены на произвол судьбы»: учреждения РОКК при 1-й армии в августе 1914

Вышла моя статья, посвященная деятельности учреждений Российского общества Красного Креста при 1-й армии во время ее боевых действий в Восточной Пруссии в августе 1914 г. Основное внимание уделено элитарности этих учреждений (представители высших слоев общества получали возможность оказаться на ТВД), организации их деятельности (сетевой принцип функционирования), особенностям санитарного состояния 1-й армии (например, раненные в Гумбинненское сражении по 2-3 дня не получали никакой помощи), героизму служащих РОКК (например, В.В. Марковоз и К.К. Гринвальд, которые рискуя собственным жизнями спасали раненых от неминуемого плена при отходе 1-й армии). Ну и конечно же нельзя было не затронуть тему лазарета Мраморного Дворца, где служила вел.кн. Мария Павловна младшая, а также кн. Елена (принцесса Сербская).

Ниже представляю отдельные отрывки из статьи, а полный текст по ссылке

Источник: Пахалюк К.А. «Было чувство, будто мы оставлены на произвол судьбы»: учреждения российского общества красного креста при 1-й армии в августе 1914 года// Калининградские архивы. 2015. № 12. С. 117 – 132.                   

Отрывки из статьи
Collapse )

"Надо сознаться: мы не умеем говорить проповеди": православные священники в РИА в 1914-17 гг.

Выкладываю на обозрение и обсуждение свою статью про православных священников в руссской императорской армии в годы ПМВ, написанную для сборника: "Православные священники в русской императорской армии в годы Первой мировой войны
 // Первая мировая война – пролог
XX века. Материалы международной научной конференции. Часть II / Отв. ред. Е.Ю. Сергеев. М.: ИВИ РАН, 2015. С. 236-242."
Материал получился небольшой, к сожалению лимит был в 15 тыс. знаков, потому всего найденного рассказать не удалось - лишь изложить общее видение проблемы. Впрочем, получилось достаточно критично, без типичной для данной темы патетики, что уже хорошо.

____
Первая мировая была встречена в российском обществе небывалым патриотическим подъемом. Уже в августе 1914 г. в публичном пространстве доминирующей стала ее интерпретация как «народной», а различные общественные группы стремились продемонстрировать собственный вклад в будущую победу. Православная церковь не осталась в стороне. В символическом пространстве того времени ей отводилась роль помощника сражающейся армии.
В тылу задача приходов и монастырей заключалась в сборе средств на нужды войск (например, проводились кружечные сборы для нужд Российского общества Красного Креста[i]), обустройстве лазаретов, презрении раненых и увечных воинов, а также членов семей погибших.[ii] В конце июля 1914 г. Синод принял решение направить во все госпитали РОКК по одному иеромонаху[iii]. Церковь брала на себя значительные социальные обязательства, что делали одновременно и различные общественные организации. Все эти усилия активно фиксировались в публичном пространстве, каждая сторона увеличивала «символический капитал» (в терминологии социолога П. Бурдье), который мог иметь важное политическое значение после победоносного завершения войны. Это приводило к политизации благотворительной деятельности: например, в конце августа 1914 г. близкая к кадетам газета «Утро России» выдвинула обвинение, что «монастыри наши в нынешнюю войну, как и в русско-японскую, сравнительно слабо отозвались на тяжелое положение, переживаемое отечеством, и сделанное ими для помощи раненым далеко не соответствует их богатствам».[iv] В дальнейшем развернулась целая полемика, в которой церковные иерархи (и прежде всего, митрополит московский и коломенский Макарий) пытались опровергнуть обвинения[v].
Однако роль православной церкви не сводилась только к благотворительности: многие священники находились
[237]
непосредственно в армии. В образе героев, сформированном в публичном пространстве, мы находим и фигуру православного священника. Как и остальные, он наделен  беззаветной храбростью и готовностью к самопожертвованию. Его подвиг тоже демонстрирует превосходство человеческого духа над всеми сложностями военной действительности. Причем особенность героизма состояла именно в его добровольности. Общий же тезис, характерный для публицистики того времени, об особой духовности русского воинства делал фигуру священника неотъемлемой частью представления о фронтовой жизни.
Collapse )