?

Log in

No account? Create an account

«Было чувство, будто мы оставлены на произвол судьбы»: учреждения РОКК при 1-й армии в августе 1914
kap1914
Вышла моя статья, посвященная деятельности учреждений Российского общества Красного Креста при 1-й армии во время ее боевых действий в Восточной Пруссии в августе 1914 г. Основное внимание уделено элитарности этих учреждений (представители высших слоев общества получали возможность оказаться на ТВД), организации их деятельности (сетевой принцип функционирования), особенностям санитарного состояния 1-й армии (например, раненные в Гумбинненское сражении по 2-3 дня не получали никакой помощи), героизму служащих РОКК (например, В.В. Марковоз и К.К. Гринвальд, которые рискуя собственным жизнями спасали раненых от неминуемого плена при отходе 1-й армии). Ну и конечно же нельзя было не затронуть тему лазарета Мраморного Дворца, где служила вел.кн. Мария Павловна младшая, а также кн. Елена (принцесса Сербская).

Ниже представляю отдельные отрывки из статьи, а полный текст по ссылке

Источник: Пахалюк К.А. «Было чувство, будто мы оставлены на произвол судьбы»: учреждения российского общества красного креста при 1-й армии в августе 1914 года// Калининградские архивы. 2015. № 12. С. 117 – 132.                   

Отрывки из статьи
Read more...Collapse )

"Надо сознаться: мы не умеем говорить проповеди": православные священники в РИА в 1914-17 гг.
kap1914
Выкладываю на обозрение и обсуждение свою статью про православных священников в руссской императорской армии в годы ПМВ, написанную для сборника: "Православные священники в русской императорской армии в годы Первой мировой войны
 // Первая мировая война – пролог
XX века. Материалы международной научной конференции. Часть II / Отв. ред. Е.Ю. Сергеев. М.: ИВИ РАН, 2015. С. 236-242."
Материал получился небольшой, к сожалению лимит был в 15 тыс. знаков, потому всего найденного рассказать не удалось - лишь изложить общее видение проблемы. Впрочем, получилось достаточно критично, без типичной для данной темы патетики, что уже хорошо.

____
Первая мировая была встречена в российском обществе небывалым патриотическим подъемом. Уже в августе 1914 г. в публичном пространстве доминирующей стала ее интерпретация как «народной», а различные общественные группы стремились продемонстрировать собственный вклад в будущую победу. Православная церковь не осталась в стороне. В символическом пространстве того времени ей отводилась роль помощника сражающейся армии.
В тылу задача приходов и монастырей заключалась в сборе средств на нужды войск (например, проводились кружечные сборы для нужд Российского общества Красного Креста[i]), обустройстве лазаретов, презрении раненых и увечных воинов, а также членов семей погибших.[ii] В конце июля 1914 г. Синод принял решение направить во все госпитали РОКК по одному иеромонаху[iii]. Церковь брала на себя значительные социальные обязательства, что делали одновременно и различные общественные организации. Все эти усилия активно фиксировались в публичном пространстве, каждая сторона увеличивала «символический капитал» (в терминологии социолога П. Бурдье), который мог иметь важное политическое значение после победоносного завершения войны. Это приводило к политизации благотворительной деятельности: например, в конце августа 1914 г. близкая к кадетам газета «Утро России» выдвинула обвинение, что «монастыри наши в нынешнюю войну, как и в русско-японскую, сравнительно слабо отозвались на тяжелое положение, переживаемое отечеством, и сделанное ими для помощи раненым далеко не соответствует их богатствам».[iv] В дальнейшем развернулась целая полемика, в которой церковные иерархи (и прежде всего, митрополит московский и коломенский Макарий) пытались опровергнуть обвинения[v].
Однако роль православной церкви не сводилась только к благотворительности: многие священники находились
[237]
непосредственно в армии. В образе героев, сформированном в публичном пространстве, мы находим и фигуру православного священника. Как и остальные, он наделен  беззаветной храбростью и готовностью к самопожертвованию. Его подвиг тоже демонстрирует превосходство человеческого духа над всеми сложностями военной действительности. Причем особенность героизма состояла именно в его добровольности. Общий же тезис, характерный для публицистики того времени, об особой духовности русского воинства делал фигуру священника неотъемлемой частью представления о фронтовой жизни.
Read more...Collapse )

Патриотическое воспитание: опыт дискурсивного анализа
kap1914
В Аналитическом вестнике Аппарата Совета Федерации вышла моя статья, написанная на основе доклада на круглом столе, посвященном военно-патриотическому воспитанию. Мой доклад тогда выбился из общей канвы ("торжественных отчетов о том, как все хорошо и прекрасно"), как мне потом сказали организаторы, "оригинальным подходом" к проблеме. Не могу сказать, что я говорил что-то очень уникальное, но по просьбе тех написал статью, в которой сосредоточился на особенностях репрезентации этой темы в публичном пространстве: какие смыслы доминируют в обсуждении (военно-)патриотического воспитания. Я специально ушел от рассмотрения проблемы с чисто педагогических позиций, прекрасно понимая, что доклад посвящен особенностям обсуждения темы в публичном пространстве, однако он не исчерпывает все проблемы и микропрактики (военно-)патриотического воспитания. Вроде бы получилось весьма критично (про подмену понятий патриотизма и консерватизма, нежелание разделять патриотическое и военно-патриотическое воспитание, нечеткость понимания патриотизма, которое ведет к формированию дискурса, пригодного на практике лишь для оправдания расходов, но не анализа реальной ситуации и пр.). Даже до последнего не был уверен, что этот материал захотят опубликовать.
Буду раз конструктивным откликам и предложения, поскольку область патриотического воспитания ныне одна из ключевых сфер, где реализуется именно государственная идеологическая политика (ну или вернее, пытается там реализоваться).

Первая публикация: Пахалюк К.А. Патриотическое воспитание: опыт дискурсивного анализа // Аналитический вестник № 33 (586): "Военно-патриотическое воспитание российских граждан: состояние, проблемы, пути совершенствования". Аналитическое управление Аппарата Совета Федерации. М., 2015. С. 53-60.


Без сомнения, на сегодняшний день в России патриотическому и военно-патриотическому воспитанию уделяется повышенное внимание: в нем участвует целая сеть государственных и общественных организаций, на эти цели выделяются специальные средства, о результатах и существующих проблемах написано множество статей, книг, отчетов и методических пособий. В этой небольшой статье мы не можем подробным образом рассмотреть весь этот многоуровневый и многоплановый процесс. А потому хотелось бы сосредоточить внимание на его осмыслении в публичном пространстве: какие смыслы доминируют в обсуждении (военно-)патриотического воспитания в публичном пространстве современной России. Опираться в этом мы будем на официальные документы, научные статьи и доклады тематических конференций последних лет, а также наиболее популярные материалы в Интернете[1].

Во-первых, необходимо обратить внимание на то, что в средствах массовой информации внутрироссийские события представляются через противопоставление «либералов» и «патриотов». Странность этой дихотомии заключается в том, что либерализм является политической идеологией (т.е. системой воззрений о желательном политическом устройстве государства), в то время как патриотизм (любовь к Отечеству и готовность подчинять свои интересы государственным) - это более фундаментальная система воззрений, не связанная с обсуждением конкретных политических проблем. В качестве примера можно привести ситуацию в России в августе 1914 г., когда в самом начале Первой мировой войны представители разных политических взглядов объединились под патриотическими лозунгами во имя защиты Отечества.
Существующее ныне ситуативное противопоставление во многом связано со смешением понятий, когда консервативные идеи представляются как патриотические, а «патриотами» называют себя консерваторы, тем самым обозначая монополию на «патриотизм» и обрекая оппонентов на автоматический статус «не патриотов». Влияние идеологии консерватизма прослеживается в увязывании патриотического воспитания с духовно-нравственным развитием и апелляцией к таким понятиям как «духовность», «соборность», «национальный дом» и пр.[2]. В итоге патриотическое воспитание начинает сводиться к продвижению определенной политической идеологии, неизбежным следствием чего патриотизм перестает быть универсальной ценностью для всего общества.

Read more...Collapse )

«Забытые русские»: русины между русофильством и украинофильством (популярный очерк)
kap1914
Когда Россия вступила в Первую мировую войну, то один из ключевых внешнеполитических лозунгов звучал так: «освобождение славян из-под ига германизма». Речь шла не только об объединении поляков под скипетром русского царя, независимости чехов и словаков, но и о жителях Восточной Галиции и Карпат – русинах. Кем был этот небольшой народ, чей цвет интеллигенции был уничтожен австрийцами в одном из первых в мировой истории концентрационном лагере Талергоф?
В советское время русин с легкой руки причисляли к украинцам. Такая точка зрения имеет свои основания, однако в исторической ретроспективе не совсем корректна. Русинская интеллигенция появилась в начале XIX века и вовсе не считала себя принадлежащей к «неким украинцам» по очень простой причине: идеи «украинства» тогда вообще не было. Простые же крестьяне вообще идентифицировали себя с конкретным местом жительства и верой, оставаясь глухи к пропагандистским абстракциям.
Надо сделать краткое отступление для того, чтобы несколько прояснить суть нескончаемых «войн интерпретаций». Сегодня очень сложно представить, но до XIX века никто не воспринимал окружающий социальный мир как разделенный на нации. Идеология национализма связана со становлением современного общества. Ее суть как политической доктрины заключается в единстве политических и культурных границ в рамках одного общества.Read more...Collapse )

Что делал Верховный в окопах мировой войны? (опыт символического анализа)
kap1914

Оценивать деятельность И.В. Сталина исключительно с научных позиций очень сложно. И вопрос не в том, что «большое видится на расстоянье», как учит нас классик. Проблема не в отсутствии пресловутой «исторической дистанции» (как если бы одно ее наличие  делало историю прозрачной и доступной для понимания!) и не в недоступности многих архивных документов (удобная «отмазка», позволяющая скрыть ленность ума). Нет, проблема в другом. Его личность, деятельность, роль в истории России и всего мира стали самой «болезненной точкой» общественно-политической дискуссии в современной России. Разговор о Сталине одновременно это и разговор о его личности, и о роли личности в истории; дискуссия о нем и государственной политике, названной его именем; о необходимости сильного государства и о допустимых границах «легитимного насилия». В общественном (ненаучном) пространстве эта дискуссия стала одновременно профанной и идеологизированной; далекой от исторической науки (и даже тех идеалов общественного дискурса, о которых так много писал немецкий классик Ю. Хабермас) с постоянным жонглированием узким набором цитат из мемуаров, документов, а также трудов медийно известного круга историков. Но при этом чуть ли не каждый полемист претендует на то, чтобы раз и навсегда вынести свой суровый – «прокурорский» - приговор (как если бы это могло быть действительной целью!). Слишком уж силен конфликт между т.н. «сталинистами»  и «антисталинистами», чтобы случайно не быть зачисленным в ряды либо одних, либо вторых.

Неудивительно, что в рамках этой дискуссии возникают те или иные темы, казалось бы маргинальные с точки зрения академической исторической науки. Среди них – был ли Сталин на фронте? Приводимые свидетельства о его появлении на передовых позициях огня пополняют общий ряд доказательств о «гении Сталина» (и отдают откровенной апологетикой), становятся свидетельством личного мужества, близости к простому народу и «военной косточки». В то время как «опровержения» ложатся в общую канву «развенчания культа личности» и превращаются в очередной аргумент против него как личности, политика, военачальника. По сути исследование сводится к доказательству заранее заданного тезиса (выражающего отношение к Сталину).

Необходимо понимать, что первая половина XX века для России и Европы – это период становления т.н. «массового общества», бурное развитие промышленности и массового производства, пресловутая «стандартизация» и модернизация всех слоев жизни различных социумов. Ввиду этого особым является характер и обеих мировых войн. Речь идет даже не о их небывалом размахе, массовых жертвах, колоссальных военных преступлениях. Война стала тотальной, проникающей во всех сферы жизни. Она больше не идет «где-то там», на границе или за границей: грань между внешним и внутренним фронтом начинает рушиться. Она больше не сводится к «чисто военному» противостоянию - победа становится залогом успешной мобилизации всего общества, подчинения всех его интересов единой цели. Объективно меняется и роль военачальников, которые более не могут обозревать поле боя (ныне раскинувшееся на сотни, а порою и тысячи километров) из подзорной трубы, самостоятельно водить полки в бой и тем более сражаться на передовой. Нужны более не герои и харизматики, а скорее штабные работники «умственного труда», которые благодаря блестящим аналитическим способностям, управленческим талантам и крепкой воли, находясь за сотни километров от поля боя, смогут выстроить как можно быстрее адекватную картину происходящего, принять верные решения и привести их в исполнение. Другими словами, в новых условиях массовой индустриальной войны появление Верховного Главнокомандующего на передовых позициях с военной точки зрения не только бессмысленно, но и даже вредно для общего дела.

Впервые с такими новыми условиями, «требованиями времени», Россия столкнулась в годы Первой мировой войны. Однако хранимые в культурной памяти образы царей-полководцев (Александра Невского, Дмитрия Донского, Петра I) продолжали структурировать общественное восприятие, а потому пропагандисты стремились использовать их, выстраивая идеологическую политику – как им казалось – «по народным лекалам».

Read more...Collapse )


С электричеством, но без воды: турецкие пленные на острове Нарген в годы 1-й мировой
kap1914

В спец.выпуске "Международной жизни" вышла моя статья про турецких пленных на о. Нарген в годы Первой мировой войны: Пространство плена Первой мировой: лагерь для турецких пленных на острове Нарген (1915-1918 гг.) // Международная жизнь. Специальный выпуск: История без купюр. Великая война. Начало. М., 2014.  С. 100-128.
С полной электронной версией можно ознакомиться по ссылке
В годы войны о лагере в России был снят пропагандистский фильм (где рассказывалось как хорошо живется туркам в русском плену), однако в современной англоязычной литературе и бакинских краеведческих изданиях говорится чуть ли не о массовой гибели турок из голода и болезней. Поднятые архивные документы позволили пролить свет на этот лагерь (крупнейший лагерь для турецких военнопленных в России - из 60 тыс. захваченных турок около 25 тыс. прошли через Нарген!).
История Наргена прекрасно показывает, как турки стали заложниками многочисленного начальства (которое пыталось контролировать жизнь лагеря) и межличностных конфликтов. Им провели электричество, но не снабдили водой. Изначально селили в юртах, однако затем началось активное строительство бараков. Комендант Баку не мог предоставить судна для подвоза продовольствия, однако лоббировал строительство канализации. С точки зрения коменданта лагеря полковника Полторацкого проблема отлова неожиданно появившихся кроликов могла решиться лишь при содействии бакинского градоначальника. Когда же весной 1916 г. разразилась очередная эпидемия, грозная телеграмма от Верховного начальника санитарной и эвакуационной части Ольденбургского оказала "чудотворное воздействие" на санитарное благополучие)) При этом турки свободно могли покидать остров и гулять по Баку. Местные туркофилы оказывали им помощь, а жена местного миллионера приезжала на собственном баркасе и "играла в любовь с красивыми офицерами".


С полной версией можно ознакомиться по ссылке, а ниже я размещу выводы к статье и один из фрагментов:

О попытке решить проблему с транспортом:

"Весной 1915 г. обозначилась еще более серьезная проблема с обеспечением транспортной связи между Баку и Нарген. По мере увеличения количества пленных и объема строительных работ ситуация стала лишь ухудшаться. Ответственный за транспорт адмирал Е.В.Клюпфель не видел всей сложности, предоставив лишь три судна: старый паровой баркас «Баилов», парусное судно «София» (зафрахтовано после гибели у острова шхуны «Сальянец») и шхуну «Шахерестан». 24 апреля полковник А.И.Сабуров писал Е.И.Бернову: «Жизнь на острове и успешность постройки оказались в полной зависимости от состояния моря и успеха нагрузки и выгрузки двух баржей. Происходила громадная непроизводительная трата времени…. Главная вечерняя наша забота была – достать на завтра судно… Не раз бывали случаи, что внезапное извещение, иногда утром, о лишении нас парового судна заставляло просиживать на берегу целый день несколько десятков плотников, группу ценных монтеров или задерживалась отправка пленных»[xxxv].

Какое-то время содействие оказывали корабли князя Бенкендорфа, однако вскоре он перестал предоставлять их, поскольку на одном из его участков были обнаружены новые месторождения нефти. После упомянутого донесения А.И.Сабурова адмирал Е.В.Клюпфель прислал два моторно-парусных бота «Кара-Сенгир» и «Кара-Дашлы», однако и здесь не обошлось без проблем. Командиры ботов находились в подчинении военного порта, а потому отказывались видеть в коменданте Наргена начальника. Так, при сильных ветрах они не выходили в море, равным образом не брали те предметы, которые могли испачкать палубу (например, цистерны с нефтью). В донесении А.В.Полторацкий описывает случай «дерзкого ответа» командира одного из ботов командиру торгового порта во время стоянки у пристани: дескать он и так имеет много начальства и третьего начальника (капитана 1-го ранта Данилова) не желает признавать.

Другой симптоматичный случай произошел на Наргене, когда в отсутствие А.В.Полторацкого командир другого бота в ответ на приказание капитана охранной роты не отчаливать без разрешения, прислал подчиненного передать, что «когда справлюсь, тогда и уйду». На требование явиться для объяснений, последовал ответ, что если зауряд-капитану надо, то может и сам прийти[xxxvi]. Адмирал Е.В.Клюпфель отвергал претензии коменданта острова Нарген, обвиняя его в суетливости и некомпетентности: «Полковник Полторацкий почему-то… настраивает на том, чтобы суда ночевали не в Военном порте, а в городе на частных пристанях, с чем согласиться я никак не могу, так как следствием этого будет отсутствие надзора, пьянство, падение дисциплины, самовольные отлучки и, как окончательный результат, аварии. Такой случай уже был. Данный в распоряжение полковника Полторацкого пароход «Баилов» был послан на Нарген без командира, который оставался в городе»[xxxvii]. Судя по всему, оба начальника (и это в военное время!) не смогли заставить подчиненных соблюдать дисциплину.
<...>

Конечно, именно ведомство Ольденбургского было напрямую заинтересованно в нормальном функционировании лагеря, однако сам принц бумажными методами управления лишь вносил еще большую дезорганизацию и изыскивал новые проблемы для подчиненных. Например, в апреле полковник А.И.Сабуров, видимо с подачи начальства, экспериментировал с выращиванием бобов на Наргене, а также пытался посадить на крышах бараков овес.

Read more...Collapse )


Народный архив 1 МВ: интересные публикации
kap1914
Недавно я анонсировал начало работы "Народного архива Первой мировой", который призван аккумулировать все те "крупицы памяти", которые сохранились в недрах семейных архивах.
Так, в настоящее время разделе "Личности" сейчас информация о 197 участниках ПМВ - от нескольких фотографий с небольшим жизненным описание до развернутых статей.
Например, в семейном архиве Е. Усачевой сохранилась фотография-открытка с фронта Первой Мировой войны от 12 июля 1915 года от кого-то из близких друзей или знакомых Евгения Августовича Гейна  - брата нашей прародительницы (бабушки-прабабушки-прапрабабушки) Елены Августовны Усачёвой в девичестве Гейн:
открытка

"...попадания извержений с верхней полки на лиц, лежавших внизу": вспышка холеры в армии Брусилова
kap1914
Сегодня в РГВИА обнаружил один любопытный документ: искал про героев, нашел про больных. Не знаю, вводил ли его кто-то в научный оборот ранее (не встречал), но посвящен он вспышке заболеваний холерой в сентябре-октябре 1914 г. в 8-й армии Брусилова. В конце сентября для исследования ситуации был направлен доктор А.В. Чириков, который к ноябрю 1914 г. представил развернутый отчет. В нем он сетует на отсутствие нормальных статистических данных, а также из рук вон плохо поставленную медицинскую службу, когда холерных больных нередко считались больных простым расстройством желудка, в то время как последние порою записывались в число холерных. Наиболее тяжелой ситуация была в первых числах октября 1914 г.: до 110 больных этим недугом ежедневно прибывало только на эвакуационный пункт в Самбор. Чем же была вызвана причина чуть ли не начавшейся эпидемии? Ключевая: контакты с местным населением в районе Карпат, где еще в 1913 г. прошлась эпидемия т.н. Балканской холеры. Так, ни одного случая заражения от воды выявлено не было. Затем все усугублялось слабо поставленной медицинской службой. Больных и раненых эвакуировали вместе. В поездах (вагонах-теплушках) им приходилось трястись 8-12 часов, чтобы добраться до Львова: «До прибытия в Галицию постоянных передовых санитарных поездов Красного Креста (к середине октября их было целых два! - К.П.) перевозки раненых и больных совершалась в обыкновенных товарных поездах вагоны, в которых не имели даже таких примитичных удобств, как лестницы для выхода пассажиров, стульчака, бака для воды, фонаря, печи. Люди помещались на соломе часто служившей раньше подстилкой для предыдущих пассажиров». Поскольку полки размещались в несколько рядов, то имели место случаи "попадания извержений с верхней полки на лиц, лежавших внизу". Да и сама станция Львов представляла собой загаженную экскрементами клоаку. Проблема заключалась и в том, что большое количество поездов с больными ранеными не сопровождается медицинским персоналом: «Больные, раненые на всем пути своего движения в большинстве случаев остаются вне врачебно-санитарной опеки. Постоянным исключением в этом смысле являются пассажиры передовых санитарных поездов Красного Креста и Общедворянской организации (последних было целых 5 на момент написания отчета - К.П.)». Не лучше дело обстояло и с выявлением холерных: «Попадавшие в гор. Львов холерные больные вылавливались или по указанию соседей, или по собственному почину больных».
Однако сам Чириков с удивлением отмечал, что общая смертность холерных колебалась в границах 20-25% (при норме в 40-44%)! Интересны в этом плане и предложенные им советы: создание туалетов в вагонах и на станциях, а также системы врачебно-санитарного надзора во всем тылу по опыту работы аналогичной на Волге. Вместе с тем автор отмечает определенные подвижки, не только в деятельности санитарных поездов (благодаря усилиям общественности), но и в деле организации дезинфекционных отрядов.

Благородство русских и предатель штабс-ромистр (Восточная Пруссия в Первой мировой)
kap1914
Наткнулся еще на один любопытный документ в РГВИА по поводу Первой мировой в Вост. Пруссии. Вернее, два. Один посвящен В.В. Маркозову, который был особоуполномоченным Красного Креста при 1-й армии, долгое время работал в Инстербурге (ныне Черняховск), при отступлении попал в плен. Находясь в лагере для военнопленных, он вел переписку с юридическим советником Форхе из Инстербурга,с которым пересекался во время пребывания в городе русских солдат. В частности, он просил его о содействии в освобождении. Немец ответил: "Что же касается Вашей просьбы написать письмо г-ну Военному Министру и высшему командующему начальству, то я опасаюсь, что Ваши заявления, может быть, направлены не по тому пути, как Вы предполагали, и полагаю, что в Ваших интересах будет лучше, если я напишу Вам, а Вы мое письмо передадите дальше". Само письмо весьма любопытно, поскольку рисует отдельные особенности жизни в оккупированном Инстербурге. Конечно, прагматика письма заключалась в том, чтобы в дальнейшем Маркозов мог его использовать в качестве защиты и добиться депортации в Россию, однако никто германца-то за язык не тянул писать о том, как Маркозов заботливо относился к жителям. Мог и промолчать. Да и опасно-то было, положительно отзываться о враге. Но личное, человеческое взяло по-видимому верх над соображениями государственного патриотизма и культивируемой им ненависти к русским. Вот одна из любопытных выдержек: "Перед Вашим прибытием в Инстербург германский фланг Красного Креста был сорван русскими солдатами и брошен в грязь, но что после краткого представления г-жи Ковалевской [жена местного чиновника - К.П.] Вы приказали, чтобы этому флагу было вновь оказано уважение, и он был поднят над гарнизонным лазаретом. Вы сами лично принимали участие в поднятии флага. Когда при отступлении русского санитарного корпуса все медикаменты и перевязочные материалы были уложены для того, чтобы взять их с собою, Вы вследствие замечания г-жи Ковалевской, что вещи эти снова понадобятся германцам, так как замена их новыми в городе невозможна, приказали и настояли, чтобы приблизительно половина медикаментов и перевязочных материалов была распакована и оставлена на месте". Как писалось в Библии: "Ни иудея, ни эллина". Если раненый, то не важно какой страны - долг врача содействовать уменьшению страданий. К слову, Маркозов был освобожден из плена в 1915 г., немцы попросили взамен похлопотать об освобождении германского врача Красного Креста. Наши сдержали слово.
Второй документ посвящен отходу из Вост. Пруссии в январе 1915 г., когда 28 января на ст. Вержболово немцы захватили ряд учреждений Красного креста. Весьма показательно, что гнусную роль сыграл комендант станции штабс-ротмистр Величкин, которое долгое время не давал составов, а затем в последнюю минуту высадил персонал французского лазарета из занятого вагона и отцепив его с паровозами от поезда вместе с ревизором движения, жандармским ротмистром и начальником X дистанции бежал, проскочив с бешенной скоростью мост за несколько мгновений до его взрыва
.

Рестораны (общепит) и парикмахерские: Российская империя vs. СССР (из воспоминаний офицера)
kap1914
Размещаю отрывок из воспоминаний прапорщика лейб-гвардии конной артиллерии Г.А. Римского-Корсакова (учился в училище правоведения, затем вольноопределяющимся пошел в гвардейскую артиллерии, воевал в Первую мировую, в т.ч. и в Востчной Пруссии, после 1918 г. остался в СССР, умел в начале 1970-х), полный текст воспоминаний (писались в 1960-е гг.) которого был любезно передан сыном А.Г. Римским-Корсаковым (и в настоящее время рассматривается вопрос публикации).
Отрывок относится к бытовым зарисовкам и сравнению нравов царского и советского времени

  На военной службе я стал стричь голову машинкой №00. Когда в 1914 году я отправлялся на фронт, то вместе с термосом и флаконом одеколона купил себе машинку "00", с которой не расставался вплоть до 1950 года, когда её у меня украл школьник, товарищ сына. Брился я всегда безопасной бритвой, и поэтому пока у меня была машинка, я никогда не ходил в парикмахерские. И вот, начав бывать после 1950 года по необходимости в парикмахерских города Петропавловска, где я прожи­ваю (написано в 1965 году - прим. А.Р.-К.), я наглядно мог убедиться в глубине той пропасти, которая отделила советский мир, советский быт, воспи­тание советских людей, от старого, дореволюционного мира, его обычаев и понятий о благопристойности и веж­ливости. Впрочем, и наши общественные столовые и мага­зины также указывают на резкие изменения, происшедшие в сознании людей.
          До 1917 года нельзя себе было представить, чтобы не только в столицах, но даже в самых глухих и жалких провинциальных городках России мастера-парикмахеры могли бы себя держать развязно и невнимательно с посетителями. У нас утерялся секрет, или вернее, элементарное правило вежливого и приветливого обхождения с клиента­ми. Как правило, у нас "мастера" (за редким исключе­нием очень низкой квалификации) ведут между собой очень оживленный и громкий разговор о своих личных де­лах, совершенно не считаясь с присутствием клиентов, игнорируя как бы самый факт их существования, как будто они имеют дело не с людьми, а с заводскими станками, на которых они должны побольше выработать, побольше заработать, перевыполнить план, руководству­ясь лозунгом: "готово, следующий!".
 
  Было бы неправильно думать, что до революции ра­ботники парикмахерских не старались бы побольше зара­ботать. Но в основу их работы было положено качество их труда, а не количество обработанных голов. И в поня­тие качества работы входило не только умение стричь и брить, но и уменье занять посетителя. Как  "обходи­тельно", вежливо, предупредительно, а главное внимательно относились работники парикмахерских к посетителям, стараясь сделать все возможное, чтобы произвести прият­ное впечатление уменьем себя держать с достоинством, без раболепства и пресмыкательства, уменьем вести благопри­стойный разговор. Клиента полагалось занимать, и уменье это делать очень ценилось. От обстановки, от уменья при­нять клиента зависела посещаемость парикмахерской, т.е. доход хозяина, а также и мастеров, которые получали за свой труд "на чай" от 30 копеек до одного рубля. Миллионер А.А.Бахрушин давал “на чай” не больше 15 копеек.
  В жен­ских отделениях у посетительниц бывали свои любимцы из мастеров, на которых под большие праздники, устанавли­валась очередь. Многие состоятельные клиентки приглаша­ли мастеров к себе на дом. Поговаривали, что иногда тут дело не обходилось без романов.
          В известной московской парикмахерской "Базиля" на Кузнецком мосту одновременно работало не менее десяти мастеров, но было тихо, как в церкви. Конечно, разговари­вали с клиентами в полголоса, чтобы не нарушить тон спокойной благопристойности учреждения, чтобы не делать этот разговор общим, чтобы проводить его более интимно. Со случайными посетителями разговор шел на обывательские темы: "лед прошел", "весна обещает быть холодной", "открывать сад Эрмитаж будут в шубах" и т.п. Но как только посетитель начинал делаться "своим клиентом", разговор менялся. С ним можно было поговорить и на город­ские, и на общественные, и даже политические темы.
          Read more...Collapse )