[sticky post]Здравствуй, уважаемый посетитель!
kap1914
Добро пожаловать в мой ЖЖ!
Будучи человеком, который полагает, что общение в социальных сетях не должно быть анонимным (ибо каждый из нас должен отвечать за каждое произнесенное или написанное слово), представлюсь сразу: зовут меня Константин Пахалюк.
Этот журнал, который я начал вести сравнительно недавно (в начале 2011 г.), посвящен, преимущественно, трем темам:
1) Первая мировая война. В общем, мое внимание могут привлечь различные аспекты (и ни один замеченный мною пост на эту тему не окажется непрочтенным), однако мой научный интерес сосредоточен на следующем:
- боевые действия на Северо-Западном фронте (в первую очередь в моей любимой Восточной Пруссии);
- героизм русских воинов (под эту тему я создал сайт "Герои Первой мировой"(hero1914.com) - милости просим всех желающих);
- политические и экономические процессы в России;
- российский общественно-политический дискурс 1914 - 1917 гг. (особенно интересует идеологическая политика и пропаганда, а также то, что в когнитивной науке называется "бессознательными идеологиями");
- отношения России с союзниками.
По Первой мировой войне у меня опубликован ряд научных и научно-популярных статей (большинство из них имеются в электоронном доступе)
С полным списком можно ознакомиться под катомCollapse )

2) политические процессы в России. Именно на эту тему в ближайшее время будет написано большинство постов в этом ЖЖ. Хотя я регулярно слежу за событиями в политической, экономической и социальной сферах, а также за внешнеполитическим курсом нашей страны, мой научный интерес прикован к следующим темам:
- трансформация политических институтов;
- политические элиты России (особенно - политические кланы, группы, коалиции, изменение соотношений и позиций, их ресурсы);
- публичный общественно-политический дискурс. Именно эта тема вызывает у меня наиболее жгучий интерес, особенно то, что называется "бессознательными идеологиями" (или же когнитивными основами мышления). Неудивительно, что внимательно я отношусь к попыткам создания общероссийской идеологии, а также (на стыке интереса к истории и политическому) - исторической политике.
Методологически я работаю на стыках следующих подходов: институциональный анализ, системный анализ, когнитивный анализ, дискурс-анализ, сетевой анализ.

3) мировая политика. На эту тему также будут появляться отдельные посты. В первую очередь меня интересуют глобальные тенденции, вопросы глобального лидерства, а также проблемы национальной безопасности США (сами американцы включают сюда военную безопасность, международную безопасность, экономическую безопасность, внутреннюю безопасность - так что тема получается очень и очень широкая).
Со списком некоторых публикаций на международную тематику можно также ознакомиться под катомCollapse )

Если же говорить о более общих вещах (а я убежден, что каждый человек должен стремиться искать ответы на "Большие", "Вечные", "Глубинные" вопросы), меня интересуют такие проблемы, как: каким образом устроено наше мышление (и чем оно ограничено)? как соотносится то, что мы думаем, и что есть на самом деле? что такое процесс управления и насколько мы можем чем-то управлять? что нас ждет после эпохи постмодерна?
И если наши сферы интересного пересекаются - это более чем весомое основание для взаимного "френдинга". Порою я сам просматриваю различные журналы и добавляю в друзья понравившиеся. Как правило, ленту друзей я читаю часто (и буду делать это еще чаще ввиду научного интереса к общественно-политическому дискурсу), однако далеко не всегда оставляю комментарии. Вполне возможно, если мне удастся написать ряд запланированных статей, то там может промелькнуть ссылка и на Ваш ЖЖ)))
А вообще всегда рад общению и дискуссиям!
P.S. Важное замечание: я готов к любой критике, но за повторяющееся хамство - бан без предупреждения.

"...и мы, дворяне и правящий класс, жестоко поплатимся за свою мягкотелость"
kap1914

Выкладываю текст рецензии на весьма интересные дневники полковника И.С. Ильина, участника Первой мировой и Гражданской войн (Ильин И.С. Скитания русского офицера. Дневник Иосифа Ильина 1914-1920. М.: Русский путь, 2016. 480 с. илл.). Нередко встретишь дневник человека, который отсиделся в войну в тылах, а затем сделал относительно неплохую скорее политическую карьеру в Комуче и при Колчаке. Любопытны его рассуждения - типичные для многих представителей интеллигенции - о судьбах России, его национализм, его наблюдения за "героями эпохи"
__

Один из итогов 100-летнего юбилея Первой мировой войны – невиданное прежде насыщение книжного рынка значительным количеством различных мемуаров, как переизданных, так и впервые опубликованных. Даже самому трудолюбивому читателю с этим потоком нелегко справиться, и может оказаться так, что действительно стоящий и интересный источник может быть обойден широким вниманием. И очень не хотелось, чтобы так произошло с дневниками полковника Иосифа Сергеевича Ильина (1885-1981).

Рукопись долгое время хранилась в ГАРФе, в коллекции «пражского архива» – собрании различных эмигрантских документов, вывезенных из Праги в СССР вскоре после окончания Второй мировой войны. Еще в 1930-е гг. И.С. Ильин продал туда дневники за 1914-1937 гг., выручив за них 1800 чешских крон. К сожалению, мы не имеем возможности установить, подвергались ли записи предварительной переработке. Издание, осуществленное благодаря усилиям внучки Ильина Вероники Жобер, снабжено фотографиями, в том числе из семейного архива, картами с отмеченным на них его боевым путем, а также вводной статьей и именным указателем. Более тщательное отношение к правилам археографической работы и комментирования позволило бы улучшить эту публикацию.

Перед нами дневники эпохи Первой мировой и Гражданской войн, коих сохранилось сравнительно немного. И.С. Ильин не занимал высоких и ответственных постов, он относился к той многочисленной группе тыловых офицеров, которую фронтовики обычно клеймили последними словами и чей голос по-настоящему не слышен в историографии. Иосиф Сергеевич Ильин – молодой человек 29 лет (на 1914 г.), представитель известного дворянского рода (что было предметом его гордости), принадлежавший к прогрессивным кругам своего времени. Он неоднократно писал о своей близости к партии кадетов, причем в августе-сентябре 1917 г. даже агитировал на Юго-западном фронте за ее представителей на выборах в Учредительное собрание. Либерально-конституционные воззрения уживались в нем с некоторой религиозностью (по крайней мере в 1919 г. он занимался организацией дружин Святого Креста и даже писал, что спасение страны возможно только при обращении к православию). Ему были присущи также характерное для многих офицеров чествование идеи порядка (оно усилилось во время революции, отсюда яркие симпатии к Л.Г. Корнилову, А.В. Колчаку и В.О. Каппелю), определенный дворянский снобизм и распространенный тогда националистический образ мышления: при попытке в целом оценить происходящее в стране центральной категорией для него оставался «русский народ», понимаемый в этническом, примордиалистском ключе. В силу этого, столкнувшись с многочисленными преступлениями и жестокостями военного и революционного периода, И.С. Ильин делает выводы о характере и особенностях русского народа как некоего живого, единого организма.

Несмотря на чин капитана и шесть лет службы в новгородском захолустье, автора дневников сложно назвать тем «кадровым военным», однотипно-яркий образ которого вырисовывается в эмигрантской мемуаристике. Слишком много гражданского было у Иосифа Сергеевича: он боится смерти, не рвется на фронт, в 1916 г. радуется месту преподавателя в школе прапорщиков, а во время революции пробует себя немного в роли оратора, агитатора и журналиста. Не столько война, сколько революция стала переломным моментом его жизни, что прекрасно прослеживается по тексту: с весны 1917 г. его попытки оценить текущее положение становятся все более аналитическими, хотя высказываемые суждения порою сложно назвать проницательными. Но все же: не оправдавшиеся чаяния, связанные с Февралем, заставляют мысль работать активнее, рационализировать происходящее и искать ему объяснение. По- настоящему «расцветает» И.С. Ильин в 1918 г., когда занимает должность штаб-офицера по особым поручениям при управляющем военным ведомством Комуча полковнике Н.А. Галкине. Впоследствии автор дневников стал участником подготовки захвата власти А.В. Колчаком. Политическая деятельность и связанное с нею «высокое положение» более всего приходились И.С. Ильину по душе. В феврале 1919 г. из-за интриг, связанных с его женой, он лишился должности штаб-офицера для поручений при штабе Верховного главнокомандующего, в дневнике сохранилась характерная запись: «больно, что была неосторожна собственная жена, которая прежде всего подводила меня, тем более зная, какие я занимаю места, какое у меня положение, при каких лицах я состою» (с. 363).

Read more...Collapse )


«Безальтернативность Октября»: революция 1917 г. в советском учебном кинематографе (из фондов РГАКФД
kap1914
Мой первый опыт анализа исторической памяти на основе кинодокументалистики, а именно фондов РГАКФД. Статья выйдет в готовящемся номере журнала "Преподавание истории в школе". Я взял два учебных фильма про Октябрьскую революцию (начала 1930-х и середины 1950-х гг.) и оказалось, что перед нами.... два разных повествования. Конечно, общая канва одинакова, как и роль большевиков, однако: в первом случае мы видим авангардистское повествование, с романтизированным пафосом, показывающий историю революции как процесс, где роль большевиков организационная. Во втором - история предстоит как череда определенных событий, революция в большей степени то, что делают политики. Авторы фильма в духе времени пытаются уже не только оправдать антипатриотическую позицию большевиков (представляя их истинными патриотами), но и подчеркнуть их стремление к мирному характеру революции (что их вынудили пойти на вооруженное восстание). Однако если в первом случае нам пытаются показать, как революция делалась, то во втором случае в центре внимание слово, а именно "верное учение Ленина", которое магически само по себе ведет партию к победе
сама статьяCollapse )

Лонг-рид: 1914–2017, Первая мировая война в пространстве культурной памяти современной России
kap1914
Вниманию читателей представляется лонг-рид, посвященный процессам коммеморации Первой мировой войны в России. Конечно, только современностью ограничиться не удалось, ведь многое, что происходит сейчас, опирается на отдельные элементы и практики советской и даже дореволюционной эпох. Основу составляют статьи, вышедшие в начале этого года в различных журналах. Некоторые места сокращены, другие — переработаны, третьи — расширены. Осознанно не включена статья про развитие героического нарратива о крепости Осовец, которая размещалась на «Гефтере» год назад, а также более ранние материалы про героизм в советской мемуаристике и захоронения в Калининградской области [2]. Многие аспекты поднимаемой темы требуют дальнейшего исследования, особенно связанные с советским периодом (так, только в фондах РГАКФД хранится более 100 документальных фильмов 1924–1991 годов, затрагивающих нашу тематику!). Потому данный материал представляет лишь промежуточный итог моих исследований того, как Первая мировая война превращалась в память (лучше сказать, в текст) и закреплялась различными способами в пространстве коллективной работы с прошлым.

Ниже под катом размещаю отдельные моменты, которые связаны с анализом советского док.кино о ПМВ (над чем я сейчас продолжаю работать)

Read more...Collapse )


Новая книга: русские и болгары о войне с Турцией 1877-1878 гг.
kap1914
Русско-турецкая война 1877-1878 гг.: русских и болгарский взгляд / Под ред. Р. Михневой, Р. Гагкуева, сост. С.С. Юдин, К.А. Пахалюк, Н.С. Гусев и др. М.: Яуза, 2017.
В свет вышел сборник воспоминаний, приуроченный к 140-летию начала Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. за освобождение болгарского народа, который результатом работы группы российских и болгарских историков. Идея данного сборника родилась в Российском военно-историческом обществе (РВИО), когда летом 2016 г. коллеги из Софийского университета им. Св. Климента Охридского выступили с инициативой организовать совместные мероприятия к 140-летию со дня начала Русской-турецкой войны 1877—1878 гг., которая в Болгарии носит название «Освободительной», а в дореволюционной России обычно обозначалась как война «за освобождение болгарского народа». Была организована российско-болгарская исследовательская группа, состоящая из представителей Софийского университета им. Св. Климента Охридского, Института славяноведения РАН, Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России, Национального движения «Болгарское наследие», а также ряда военных историков.

Основная цель заключалась в том, чтобы донести голоса участников той войны, русских и прежде всего болгар (ведь их воспоминания впервые публикуются на русском языке и позволяют донести до российского читателя болгарское видение тех событий). Составители стремились представить взгляд на те события не столько из высоких штабов, сколько «снизу», донести ту «правду», которая позднее будет названа «окопной», показать, чем являлась та война для русских и болгарских участников и населения Болгарии. В определенной степени речь идет о взгляде по обе стороны «фронта», правда, не врагов, а тех, для кого противостояние османам стало общим делом. Впрочем, общность целей вовсе не определяет единство позиций: для России это было прежде всего очередная героическая война, для болгар – кульминационный момент национального Возрождения. Некоторые моменты в воспоминаниях могут показаться неожиданными. Болгары действительно ждали русских как освободителей от многовекового османского ига, однако процесс национального освобождения и формирования национальной элиты начался задолго до 1877 г., а потому русская армия пришла вовсе не на пустое место. Равным образом как отношение к ней находилось под влиянием опасений, что, как и в 1828—1829 гг., она опять уйдет, оставив болгарский народ один на один со своими угнетателями. Именно для прояснения исторического контекста событий, который слабо известен широкому читателю, была написана подробная вводная статья.
Как отметил во вступительной статье академик Болгарской академии наук К. Косев: «Этот сборник ‒ плод сотрудничества между русскими и болгарскими историками. Он важен не только потому, что публикуется в канун высадки русских солдат в июне 1877 г
. на болгарский берег Дуная, но еще и потому, что дает сегодняшнему поколению русских представление о том, какими людьми были болгары в
XIX в. и какой была их вера в силу «Деда Ивана»».

В настоящее время готовится к изданию альбом фотографий и других иллюстраций по данной войне


Read more...Collapse )

Сегодня Российскому обществу Красного Креста - 150 лет
kap1914
Российскому Красному Кресту сегодня - 150 лет. 15 (3) мая 1867 г. Александр II утвердил Устав «Общества попечения о раненых и больных воинах», спустя 9 лет оно было переименовано в РОКК. Это была общественно-государственная организация, которая позволяла аккумулировать активность общественности в целях помощи раненым во время войны или же жертвам различных бедствий. Миссии РОКК работы в разное время и Абиссинии, на Крите, в Испании и других странах.
Особо активно РОКК проявило себя в годы Первой мировой. Это была элитарная структура, во главе которой стояли представители высших кругов страны. На фронте это позволяло сохранять автономию (что конечно, сопровождалось конфликтами с военными), а в тылу - начать активный сбор средств на нужны фронта и обустройство различных медицинских полевых учредений. Пожертвовать на благую деятельность и помочь раненым было делом престижа и символического статуса. Некоторые политики как В.М. Пуришкевич благодаря активной работе даже смогли подправить свою репутацию. Конечно, были и случаи "коррупции": кто-то специально пиарил себя на благотворительности, другие шли в работу в РОКК дабы избежать попадания "в строй".
Однако именно деятельность РОКК изобилует примерами гражданского служения.
Среди малоизвестных персон (к сожалению, нет фотографии) хотелось бы рассказать о В.В. Маркозове. Сын известного генерала эпохи туркестанских походов, банкир, владелец доходного дома в Петербурге. Он не только проявил отвагу и распорядительность, но и своими действиями показал, что узколобый национализм можно и нужно преодолевать, когда речь идет о раненых.
С началом войны он стал помощником особополномоченного РОКК при 1-й армии генерала Ренненкампфа, а поскольку эту должность занимал неповоротливый генерал Бутурлин, то Маркозов по сути сосредоточил все управление краснокрестными учреждениями 1-й армии. Его звезда взошла в сентябре, когда начались отступление и тяжелые бои. В. В. Маркозов и его помощники из числа уполномоченных, которые постоянно перемещались по театру военных действий и стремились сделать все, чтобы, с
одной стороны, помощь раненым не прекращалась, а с другой — не допустить попадания в плен. сложная ситуация сложилась с Французским лазаретом.
Сложная ситуация сложилась с лазаретом Французского общества, который в течение нескольких дней работал почти что на передовой, в обстреливаемом Даркемене и ушел в Гумбиннен перед самым приходом немцев. Утром 30 августа на Маркозов узнал, что около Даркемена все равно остались наши раненые. На выручку он отправил К.К. Гринвальда в сопровождении 2 санитаров и виленских гимназистов. Ночью от них поступила телеграмма, что Даркемен занят противником, что не помешало подобрать по дороге около 200 раненых и много артиллерийских снарядов. Спустя некоторое время пришло сообщение о том, что поезд с ранеными наскочил на обоз, поставленный немцами на путях, и потерпел крушение. На выручку был послан паровоз с командою 2-го железнодорожного батальона под начальством прапорщика Ставровского и рабочими. Однако по приближении паровоз попал под обстрел. В итоге Гринвальд и гимназисты оказались в плену, а прапорщик Ставровский погиб . Пытаясь организовать отступление и вывезти раненых под Гумбинненом, В.В. Маркозов также попал в плен. спустя несколько недель написал письмо в Инстербург юридическому советнику Форхе, с которым, видимо, познакомился во время пребывания в этом городе штаба 1-й армии. В. В. Маркозов просил оказать содействие в освобождении. Германец отказался писать высшему военному начальству: «Ваши заявления, могут быть, направлены не по тому пути, как Вы предполагали, и полагаю, что в Ваших интересах будет лучше, если я напишу Вам, а Вы мое письмо передадите дальше» [12, л. 81 об].
Форхе подробно описал деятельность русских врачей и самого В. В. Маркозова в Инстербурге. В частности, последний
старался содействовать облегчению положения мирных немецких граждан, заступаясь за них перед П. К. фон Реннен-
кампфом. Уважительное отношение проявилось и в том, что Владимир Васильевич распорядился вернуть на здание гарнизонного лазарета флаг германского Красного Креста, который был сорван незадолго до прихода русских войск. Более того, житель Инстербурга писал: «Супруга местного казначея Ковалевская, работавшая здесь в качестве сестры милосердия в местном гарнизонном лазарете… рассказывала мне о Вас очень много хорошего, что она вполне готова подтвердить. По ее словам, Вы неоднократно высказывались и действовали в том смысле, что Красный Крест у русских также как и у германцев, должен быть рассматриваем как международное учреждение и что он обязан подавать помощь без различия как другу, так и недругу, даже более того — чтобы раненым неприятельского войска по сравнению с таковыми собственного войска скорее отдавалось предпочтение, чем оставление их на втором плане» [12, л. 82]. Впрочем последнее можно считать некоторым преувеличением, исходя из прагматики самого письма. Интересно и другое свидетельство: «Когда при отступлении русского санитарного корпуса все медикаменты и
перевязочные материалы были уложены для того, чтобы взять их с собою, Вы вследствие замечания г-жи Ковалевской, что вещи эти снова понадобятся германцам, так как замена их новыми в городе невозможна, приказали и настояли, чтобы приблизительно половина медикаментов и перевязочных материалов была распакована и оставлена на месте».
Ниже фотографии из архива П.Н. Второва, племенника известного магната, который в годы Первой мировой находился в структурах РОКК, а также ссылки на кое-какую литературу по РОКК (доступную в Инете)
Read more...Collapse )

Память о Первой мировой: в регионах и во внешней политике
kap1914
В продолжение ранее выложенной общей статьи в НЗ выкладываю две другие о памяти о Первой мировой, которые с нею не пересекаются. Одна (в Вестнике Пермского университета) посвящена 100-летию ПМВ в контексте внешней политики России. Различные мероприятия на этом уровне начались ранее, нежели в России, что и неудивительно: память о ПМВ использовалась для того, чтобы подчеркнуть историческую роль нашей страны. Постоянное стремление доказать всем свое величие я называю "дискурсом подчиненности", это проявление неуверенности в себе как нации и стране. Одно из основных направлений - создание "мест памяти" за рубежом, т.е. установка памятников, которые бы представляли вторжение в символическое пространство других стран. Впрочем, все сводилось не только к громким мероприятиям: многие общественные или общественно-государственные организации вели достаточно продуктивную работу (учитывая соотношение ресурсов и масштабов) в отдельных странах. Конечно, за прошедшее время с момента написания некоторые моменты добавились (так,в 2017 г. памятник русским и советским солдатам мировых войн появился в Эстергоме, Венгрия). Плюс удалось найти еще дополнительные сведения: например, в 2002 г. на Аландских островах открылся памятник на месте захоронения погибших матросов. Есть повод для расширения и дополнения).Да и еще ряд моментов в материал не вошли и были обрезаны во время редакции. Надо будет в дальнейшем подготовить электронную, полную версию материала.

Вторая статья (в Вестники НИИ гуманитарных наук при Правительстве Мордовии) посвящена 100-летию ПМВ в региональном измерении. Причем для меня самое важное то, что все мероприятия свелись не только к Москве, Питеру и Калининградской области. Всего по стране за 2013-2015г г. было установлено более 50 памятников и мемориальных досок ПМВ. Эта статья, кстати, дает эмпирические подтверждения общему тезису о том, что память о ПМВ институционально оказалась больше нужна потомках, РПЦ и казакам (отсюда мне непонятны либеральные или левые стенания о том, что героическая страница истории той войны в публичном пространстве затмила всю трагедию войны), а государство скорее опиралось в вопросе проведения 100-летнего юбилея на инициативы снизу, нежели придумывала что-то свое

Ниже под катом отдельные вырезки

Read more...Collapse )




Сборник конференции "От противостояния идеологий к служению идеалам: российское общество 1914-1945"
kap1914

На федеральном историческом портале "История.рф" выложен сборник статей по итогам конференции 2015 г. "От противостояния идеологий к служению идеалам: российское общество в 1914-1945 гг." (Под ред. М.Ю. Мягкова, К.А. Пахалюка. М.: Новый Хронограф, 2016). Среди авторов известные отечественные историки (И.Б. Орлов, К.А. Соловьев, А.А. Иванов, О.В. Чистяков), включая и действующего министра образования О.Ю. Васильеву.
Сам сборник уже успел попасть в небольшую историю, будучи "задержанный" на эстонской границе и конфискованный то ли как экстремистский материал, то ли как подрывной элемент опасной российской пропаганды. Хотя может, полицейские просто заинтересовались и решили почитать?

Под катом - содержание

Read more...Collapse )




Моя статья - "Первая мировая война и память о ней в современной России "
kap1914

Недавно в уважаемом издании "Неприкосновенный запас" вышла моя обзорная статья о памяти о Первой мировой в России. Конечно, ввиду ограниченного объема многие вещи пришлось сокращать, они войдут в другие материалы. Основной задачей видел "подвести итоги" мероприятий к 100-летию ПМВ
Буду рад откликам и коментариям, в том числе критическим.
Ниже публикую отдельные вырезки

Немного про советский документальный кинематограф

Read more...Collapse )




Орлова Г.А. РОССИЙСКИЙ ДОНОС И ЕГО МЕТАМОРФОЗЫ. Заметки о поэтике политической коммуникации
kap1914
РОССИЙСКИЙ ДОНОС И ЕГО МЕТАМОРФОЗЫ. Заметки о поэтике политической коммуникации

Автор: Г. А. ОРЛОВА
Полис. 2004. № 4

Отечественный донос - это не только уведомление компетентных органов о подозрительных персонах или противозаконных действиях, но и неизменный ресурс влияния обывателя на принятие административных, правовых и политических решений. В условиях хронической депривации публичных форм политического участия донос оставался основой разрешенной политической активности масс. Пропагандируемый и презираемый, он свидетельствует об амбивалентном отношении россиянина к государственной власти и возможностям сотрудничества с ней. За изветом, не сводимым к этической дефективности доносчика, с одной стороны, и агентурной деятельности осведомителей на должности - с другой, различима массовая практика обыденного политического поведения, так наз. "стихийное информирование".

Жаловаться или доносить?

Многообразие форм обращения обывателя во власть может быть описано в рамках континуума жалоба-донос и расположено между сообщением о нарушении личного интереса и апелляцией к общественному или же государственному интересу. А значит, для того чтобы охарактеризовать дискурсивный статус доноса, следует определить его отношение к жалобе. Задача осложняется тем, что граница между жалобой и доносом зачастую остается проницаемой, иллюзорной или вовсе исчезает.

Одним из первых шагов на пути к формальному разграничению жалобы и доноса было учреждение в 1711 г. института фискалов, которые защищали государственный интерес и не должны были принимать участия в частных делах: "Фискалам в челобитчиковы дела ни в какие не вступать, а в неправом решении на судью им, челобитчикам, бить челом самим, а фискалам до сего дела нет" [ПСЗРИ, т. IV, N 2618]. Появление "доносчиков на должности" - основа петровского проекта рационализации государственного контроля, прежде опиравшегося исключительно на стихийное информирование.

Стремление власти разграничить челобитную и извет в коммуникативном опыте обывателя проявилось во введении разных коммуникативных сценариев для жалобы и доноса. Доносить можно было только через фискалов, а жаловаться надлежало чиновникам - от комендантов до генерал-рекетмейстера. Умению соотнести характер информации с выбором жанра уделялось особое внимание. Подмена жалобы доносом по "слову и делу" расценивалась как разновидность ложного извета. За этой распространенной "ошибкой" чаще всего стояло стремление обывателя использовать в своих целях политико- коммуникативный ресурс доноса по государственному преступлению. Для крепостных "слово и дело" вообще оставалось единственным способом быть услышанными властью: "А опричь тех великих дел ни в каких делах таким изветчикам не верить" [ПСЗРИ, т. III, N 13]. Выдавая себя за доносчика, крестьянин получал доступ к желанному взаимодействию с представителями власти.

Read more...Collapse )


?

Log in

No account? Create an account